О проекте  | Фотогалерея  |  Контакты
 
НОВОСТИ НОВОСТИ НОВОСТИ



Центры русской традиционной культуры Омской области

Певческое искусство Александры Марковны Долгушиной и Екатерины Ивановны Терлеевой (с. Крутинка Крутинского района Омской области)

Среди разнообразных явлений народной музыкальной культуры Сибири важное место занимают песенные традиции раннего историко-культурного слоя – традиции сибирских старожилов. Песенная традиция старожилов Крутинского района представляют собой интересную малоизученную область музыкального фольклора Омского Прииртышья.

Крутинка расположена на западе Омской области, в пределах Ишимской равнины, являющейся частью Западно-Сибирской равнины, в северной лесостепи, на южном берегу озера Ик. Первые поселенцы в Крутинке обосновались в 1760 году. В 1759 году группа ялуторовских крестьян из Белозёрской слободы во главе с Терентием Токаревым просила поселиться «на Абацкой дороге на травокосном месте при речке Крутой». Посёлок был основан семьёй Гоноховых на новом участке Московско-Сибирского тракта, он стал связующим звеном между западом и востоком огромной державы. Северо-восточную часть заселяли тарские крестьяне, ими был заселён Усть-Логатский форпост и основана Ноко-Карасукская деревня[1].

В ХVIII веке в связи с административной реформой Россия была поделена на губернии, уезды и волости. В составе Тюкалинского уезда была образована Крутинская волость. Первоначально в неё входило 11 деревень с 996 «мужскими душами». С ростом населения и возникновением новых деревень позже из неё отеляются Камышинская, потом Пановская и уже в конце ХIХ – Ново-Карасукская[2]. Основу населения Крутинской волости составляли коренные сибиряки, переселившиеся из европейской части России в XVIII веке. Церковь с. Крутинка была построена в 1867 году, население составляло 1616 душ общего пола. Население в основном старожильческое. В окружных деревнях: Ново-Покровка, Салтаим, Камышино, Чумановка, Пушкино, Преображенское, Самаровка – переселенческое население из Рязанской, Черниговской, Орловской, Витебской, Минской, Калужской, Полтавской, Вятской, Курской губерний[3]. К середине ХIХ века село Крутинка было уже зажиточным и богатым селом. Укрепление торговых связей и рост богатства населения позволяли проводить ежегодно три двухдневные ярмарки. В 1925 году село Крутинка становится районным центром Крутинского района.

01 а.jpg

Довоенная Крутинка, 1935 г. Из фондов Крутинского историко-краеведческого музея.

 

Территорию Крутинского района населяли старожильческие группы, возникшие в XVII-XIX веках, – чалдоны и старообрядцы. Так на севере Крутинского района существует ряд деревень, где проживали старожилы – потомки старообрядцев, переехавшие в Сибирь в конце XVIII века. Это деревня Заозёрная, сёла Мысы, Ново-Карасук, Усть-Логатка, Чагино. По данным справочника Омской епархии Иоанна Голошубина, в Усть-Логатке, где также проживали староверы, была построена старообрядческая церковь в 1760-х годах[4]. Песенную культуру этих населённых пунктов, предположительно, можно отнести к одной локальной песенной традиции, сформированной старообрядцами.

 02а .jpg

Старожильческий дом в Крутинке. 1920-е гг. 

Из фондов Крутинского историко-краеведческого музея.

 

Выдающимся явлением народной музыкальной культуры Сибири выступает певческое искусство Александры Марковны Долгушиной и Екатерины Ивановны Терлеевой из с. Крутинка, выходцев из села Мысы и деревни Заозёрная Крутинского района. Среди песенных традиций Омской области крутинская – одна из самых ярких и сложных в исполнительском плане, значительно отличается от стиля других этнографических групп Омского Прииртышья. Дуэт уникален своим репертуаром и мастерским виртуозным исполнением песен.

Впервые певческий дуэт был обнаружен в 1993 году руководителем Крутинского народного хора (1980-2015 гг.), заслуженным работником культуры РФ Марией Георгиевной Вербенец. В 1994 году Мария Георгиевна пригласила для записи дуэта омского фольклориста Ефима Яковлевича Аркина (доктора и профессора РАЕН, заслуженного работника культуры РФ, профессора Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского). Им была осуществлена студийная запись совместно со звукорежиссёром ГТРК «Иртыш» Евгением Алексеевичем Шабановым. Участницы крутинского дуэта записаны Е.Я. Аркиным также в составе трио с Должиной Зинаидой Яковлевной (1921 г.р., уроженка д. Усть-Логатка Крутинского района, потомок тульских переселенцев). Записи, сделанные Ефимом Яковлевичем, вошли в звуковые альбомы: «Народные песни Омского Прииртышья. Поют народные исполнители» (2005 г.) и «Во бору-то ли было» (2009 г.). Часть экспедиционных материалов хранится в личном архиве собирателя.

Во время повторной экспедиции по Крутинскому району в селе Новокарасук в 1994 году Е.Я. Аркиным был найден уникальный мастер народного пения Иван Филонович Задворнов (1910 г.р.), уроженец с. Чагино, основанного в 1800 году. В 1930-годах исполнитель переехал в д. Заозёрное Крутинского района, затем – в с. Новокарасук. Стиль его распева был поразительно схож с голосом и интонацией крутинских женщин. Оказалось, Иван Филонович жил по соседству с А.М. Долгушиной и Е.И. Терлеевой[5]. У записанных исполнителей есть общий репертуар, совпадает исполнительский стиль, что говорит единстве локальной певческой традиции. В материалах экспедиции 1995 года, организованной М.Г. Вербенец совместно с Е.Я. Аркиным в с. Новокарасук, содержатся записи песенного фольклора от ансамбля с. Новокарасук в составе Задворнова Ивана Филоновича, Константиновой Александры Ивановны (1924 г.р.; жены И.Ф. Задворнова – исполнительницы «тонкого» голоса), Засухиной Марии Марковны (1915 г.р.) и Фоминых Дарьи Сергеевны (1914 г.р.) и крутинских исполнителей – Александры Марковны Долгушиной и Должиной Зинаиды Яковлевны. В ходе экспедиции Е.Я. Аркин осуществлял студийную запись ансамбля.

В 1998 году М.Г. Вербенец производила сольные записи от Е.И. Терлеевой в Крутинке (Александры Марковны Долгушиной в 1997 году не стало).

В августе 2001 года состоялся экспедиционный выезд члена Омской областной общественной организации «Центр славянских традиций» Натальи Владимировны Котенко совместно с М.Г. Вербенец к Екатерине Ивановне Терлеевой. Певица исполнила несколько лирических и вечёрочных песен. В октябре этого же года состоялась последняя встреча Н.В. Котенко и Е.М. Чешегоровой с Е.И. Терлеевой в Омске незадолго до её отъезда на постоянное жительство на Украину к сыну (в г. Шепетовка Хмельницкой области). В ходе встречи были записаны песни, репортажи по календарной и семейной обрядности, информация по традиционной одежде, были совместно с Екатериной Ивановной исполнены знаменитые песни крутинского дуэта, после чего исполнительница сказала: «Ну, вот теперь вы научились, пойте».

В ходе экспедиций 1993-2001 гг. от А.М. Долгушиной и Е.И. Терлеевой был записан значительный песенный репертуар, основу которого составили лирические песни (24), рекрутские (5), вечёрочные (13), свадебные (3), а также записано 2 хоровода, одна плясовая, припевки под инструментальные наигрыши (4), духовные стихи (3), старообрядческие песнопения (3), заговоры и молитвы. В общей сложности было зафиксировано 58 песенных образцов с вариантами, записанными от певческого дуэта и отдельных исполнителей.

Некоторые образцы крутинских песен неоднократно публиковались как в региональных сборниках, так и в антологиях песенного фольклора. Доктор филологических наук, профессор Омского государственного педагогического университета Татьяна Георгиевна Леонова опубликовала тексты 17 крутинских песен, собранных в 1952-1953 годах, в сборнике «Народные песни Прииртышья» (Новосибирск, 1969 г.) и тексты 5 песен в издании «Фольклор Западной Сибири» (Омск, 1974 г.). Отдельные тексты песен, записанные в 1969 году главным хормейстером Омского русского народного хора, заслуженной артисткой РСФСР Ираидой Трофимовной Ивановой, были опубликованы в томе «Русские лирические песни Сибири и Дальнего Востока» (Новосибирск, 1997 г.) академической серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». Тексты песен, вошедших в издание, были записаны от Александры Марковны Долгушиной (две вечёрочные «Уж, Елька, Еленка моя», «Уж ты, охо-то, охо, мужик» и одна плясовая песни «Кишка Микишку родил»; № 343, 353, 375) и Мартыновой Анны Андреевны (хороводная «По саду гуляла»; № 229). Записи хранятся в Рукописном отделе Бурятского научного центра Сибирского отделения АН СССР в г. Улан-Удэ.

Александра Марковна Долгушина (девичья фамилия Алгазина) родилась 21 апреля 1914 года в Великом Устюге в зажиточной семье. После раскулачивания семью Александры Марковны сослали в город Хабаровск, затем оттуда они переехали в село Мысы Крутинского района Омской области. На тот момент Александре Марковне было полтора года. После окончания четырёх классов начальной школы Александра Марковна пошла работать в совхоз, где помогала бригаде рыбаков. В 19 лет Александра Марковна вышла замуж за Долгушина Куприяна Филимоновича, который тоже был из раскулаченной семьи. Когда началась война, мужа забрали на фронт, Александра Марковна стала председателем колхоза. Колхоз активно помогал фронту: рабочие заготавливали рыбу, пряли, вязали. После войны А.М. Долгушина вместе с мужем переехала в Тюкалинск, затем – в Кемеровскую область, где Куприян Филимонович стал работать на шахте. После скорого выхода на пенсию мужа Александры Марковны, семья вернулись жить в Крутинку.

03а.jpg

Семья Александры Марковны Долгушиной. 1915 г. 

Фото из личного архива семьи Долгушиных.

04.JPG

Александра Марковна Долгушина. с. Крутинка, 1980-е гг. 

Фото из личного архива семьи Долгушиных.


Екатерина Ивановна Терлеева родилась 7 декабря 1918 года в деревне Заозёрная Крутинского района Омской области. Родители Екатерины – мать Матрёна и отец Иван Терлеевы (потомки переселенцев из Великого Устюга). Екатерина Ивановна дважды была замужем, воспитывала двое детей – сына и дочь. В 1963 году Е.И. Терлеева переехала жить в д. Карасук Крутинского района, в 1973 году – в Крутинку после трагической гибели дочери.

 05а.jpg

 Екатерина Ивановна Терлеева. с. Крутинка, 1990-е гг. 

Фото из личного архива М.Г. Вербенец


Певицы познакомились в начале 1970-х годов, проживая уже в посёлке Крутинка. Они были близкими соседями, впоследствии объединёнными тесными дружескими связями, вместе пели старинные песни. В этот период и сформировался их певческий дуэт. В 1990-х годах с исполнительницами познакомилась Мария Георгиевна Вербенец, руководитель Крутинского народного хора. Их общение продолжалось долгие годы, Мария Георгиевна неоднократно записывала песни от крутинского дуэта сама и способствовала знакомству с певицами омских фольклористов.

Певческий дуэт Александры Марковны Долгушиной и Екатерины Ивановны Терлеевой относится к традиции старообрядцев. Обе исполнительницы были жителями старообрядческих поселений Крутинского района. Екатерина Ивановна – уроженка деревни Заозёрная, называет свою семью староверами и старожилами («Наши-то – старожилы, уж они-то тут жили»). Семья А.М. Долгушиной, проживающая в деревне Мысы, относится к поздним переселенцам начала XX века. Придерживаясь старой веры, исполнительницы хранили старинные церковные книги дедов. Они не посещали службы в крутинском храме, а по большим церковным праздникам совершали старообрядческие моления в доме А.М. Долгушиной с другими староверами. Александра Марковна посещала староверческую церковь в Москве во время своих приездов к дочери.

Екатерина Ивановна в ходе проведения экспедиций часто рассказывала о богатых певческих традициях в её семье: «У нас все пели: тятенька, мама, братовья. Тятенька, бывало, посадит меня на коленки и смотрит мне в глаза, а я пою с ним, вывожу, стараюсь. Пели всегда: плывем на лодке по реке и поем, на работу тоже с песней и с работы. Все в деревне пели, какие мастера были!.. Я училась от своих родителев. Просто как-то я припадала к этому, любила петь сызмалости. Когда у нас, бывало, собирались, когда свадьба. Я с ими не пела, но слышала тут же. Где-нибудь на палатях лежу, всё-равно слышала эти переходы». При этом Екатерина Ивановна уточняла: «Вот мои ровни мало пели, а вот старше меня песни пели». По словам исполнительницы, в процесс ансамблевого музицирования обязательно включались мужчины, они выступали лидерами певческого состава, отличались особым искусством пения: «От пели мы раньше! Компании большия пели. Мастера же были! И мужики мастера были петь… Как они пели, ох! Там свет тух, лампы тухли! До чего ж они мастера были!».

Стержневое положение в репертуаре крутинских певиц, как и во многих старожильческих локальных традициях региона, занимают лирические песни. Всего от певческого дуэта зафиксировано 22 образца данного жанра: «Ой, сызмалости хорошенька одна», «Ходил Ванюшка по зеленому лужку», «Ох, не велела мать за реченьку ходить, гулять», «Вот и я не стану, не буду жить в деревне», «Ай да, мил бросает девчонку, спокидает», «Ох, развесёло было время», «Восхотела, хотела меня мать», «Ох да, седни праздник воскресения», «Потеряла я, девушка, колечко», «Ах, аленькай цветок на веточке расцвёл», «Ай, что под чёрнаю, черняваю», «Мамашенька бранится», «Ох, пташечка утешна», «Гуля-гуленька», «Ай да, чесал мой Ванюшка кудерцы»; романсы «Вот звёздочка ночная», «Зачем тебя я с-полюбила», «Сиротинка я взросла»[6].

В сольном исполнении от Екатерины Ивановны Терлеевой было записаны варианты песен, исполняемых ранее дуэтом («Ой, сызмалости хорошенька одна», «Ой, да мил бросает, хороший спокидает», «Гуля-гуленька», «Вот и я не стану, не буду жить в деревне», «Ох да, седни праздник воскресенья», «Ой, развесёло было время»), лирическая «Ох да, краля верная, кралечкая моя душа», а также ещё две любимые лирические песни отца («Купчики-голубчики мои») и матери («Ох, посылала Ваню мать»). «Вот сядем с ей /с мамой/: она принимат, я ниченку ей подаю, бёрда я принимаю, она мне подаёт… Давай, мама, споём. Она всё вот пела "Посылала Ваню мать яровую пшёнку жать". Любимая её песня была» (Е.И. Терлеева).

Несколько лирических песен записано от крутинских певиц (А.М. Долгушиной и З.Я. Должиной) совместно с ансамблем с. Новокарасук: «Ай да, чесал мой Ванюшка кудерцы», «Ай да, мил бросает девчонку, спокидает», «Ай, что под чёрнаю, черняваю», «Ох, пташечка утешна», «Мне сказали девки, лён не улежал», «Сад ты мой зелёный, что не весел сад цветёшь», «На берегу сидит красотка». Александра Марковна пела в этом сборном ансамбле подголосок. Несмотря на общность стиля и репертуара, некоторые песни участники двух ансамблей петь вместе могли не без труда. Однако данные записи наглядно демонстрируют факт бытования в Омской области многоголосной певческой традиции со специфическим «тонким» голосом.

По словам исполнительниц, в Крутинском районе существовала традиция пения с тонким голосом – «со свистком»: «Так прямо качали, качали на голоса! С мужиками-то петь ловко. Всяко растягивали с заворотами. Мужики-то начинают, а я вот и тонким пела. Пела я, сильно пела!» (E.И. Терлеева). Наличие тонких голосов в певческой фактуре неоднократно фиксировалось экспедициями в Омской области: в с. Новокарасук Крутинского района, д. Новокошкуль и с. Старосолдатское Тюкалинского района, с. Такмык Большереченского района. «Тонкой» голос дублировал нижний голос октавой выше, тем самым расширял диапазон напева, обогащал песенную фактуру. В записях М.Г. Вербенец Екатерина Ивановна легко переключается на пение верхнего голоса («Купчики-голубчики мои», «Ох, посылала Ваню мать»), при этом исполняя его «снятым» звуком (головным регистром), характерным для приёма пения тонкого подголоска. Возможно, традиция пения с тонким голосом унаследовано исполнительницами от их великоустюжских предков.

По стилю и характеристике с лирическими протяжными песнями схожи рекрутские. В репертуаре дуэта А.М. Долгушиной и Е.И. Терлеевой содержатся два образца рекрутских песен: «Во бору-то как было», «Прощай, Томскай, прощай, Тобольскай». От Екатерины Ивановны было записано ещё два образца – «Ой да, не пошёл-та бы я, братцы, в солдаты», «Ой да, некуда вам, мои снежочки». Кроме того, Александра Марковна совместно с ансамблем И.Ф. Задворнова исполнила рекрутские песни «Во бору-то ли было» и «Вот погуляемтя, ребятки, на последний-та вечерок».

Вечёрочные песни, сопровождавшие праздничные собрания неженатой молодёжи, занимают важное место в репертуаре крутинских народных исполнителей. По словам исполнителей, вечёрки «гулялись» только на святки. Для вечёрок на один вечер или на весь период святок парни по очереди откупали избу у кого-либо из одиноких пожилых людей, рассчитываясь дровами, хлебом, керосином, деньгами, «кто чем может». Общих вечёрочных песен крутинские певицы не спели, но порознь сохранили значительный песенный объём. Возможно, это объясняется тем, что исполнительницы росли в разных селениях, откуда активно восприняли вечёрочный репертуар, а в пожилом возрасте актуальными стали песни других жанров. Екатерина Ивановна Терлеева на один политекстовый напев распела четыре вечёрочных текста: «Селезенюшка по реченьке поплавывает», «Ой, да что жа ль у меня да есть за жёнушка», «Между двух-то больших берёзок протекала речка», «Ой, Стенюшка, да Степанидушка». Наиболее распространённые формы движений зафиксированы в комментариях к песням. В ходе разыгрывания данных вечёрочных песен парни выбирали себе пару. «Зимой играли в помешении. Вызывали друг дружку, парни девок вызывали: подходит, берёт – вызыват. Стояли за руки бралися, парами стояли. Их много пар. Все поют, и сидят которы, и стоят, – все поют. Поют песни и цалуются» (Е.И. Терлеева). Тексты песен содержат традиционное поцелуйное окончание: «…Уж ты девица, девица, поцалуй-ка молодца», «…Крючья изломали, девок цаловали» и пр.

Ещё четыре образца вечёрочных песен зафиксировано от Александры Марковны Долгушиной в дуэте со знатоком молодёжных вечёрок Иваном Филоновичем Задворновым из с. Новокарасук: две из них распеты на один политекстовый напев – «Как во нашей быстрой речке» и «Ай, из-за лесу», и две на самостоятельные напевы – «У Катюши муж гуляка» и «Кому вечер, кому вечер». В записях содержатся комментарии к их разыгрыванию: «Вот пришли на вечёрку, девки там, парни. Все сидят на лавках, парнишки, штук пять выходят, зовут. Платочком махнёт какой, та выходит. Выходят и становятся, по песне ходят, а им вот такую песню поют. Споют, тогда они целуются. Когда уже парни позвали, всё, они садятся, а девки ходют по кругу. Тогда девки вызывают парня себе»» (И.Ф. Задворнов).

После исполнения долгих вечёрочных песен и игр начинали петь короткие «целовки». «Сперва проголосны поют, так хорошо поют, потом до тех пор напоют – надоест… Потом "Суседями" начнут» (И.Ф. Задворнов). Таких небольших вечёрочных записано три образца от А.М. Долгушиной: «Целуй раз, целуй два» и «Сахар-леденец» (два варианта текста). «Все вместе идут, а ребята притапывают» (Е.И. Терлеева).

Целуй раз и целуй два,

Целовок клади в карман,

Из карману в рукавицу,

Целуй красную девицу!

В самой ранней экспедиции 1969 года от Александры Марковны записаны две вечёрочные «Уж, Елька, Еленка моя», «Уж ты, охо-то, охо, мужик» и одна плясовая песни «Кишка Микишку родил», распетые на один политекстовый напев. Примечательно наличие в тексте плясовой песни местных топонимов: «…А слогатские девчоночки, усть-логатские, курбанские, карасукские, крушинские…».

 06 а.jpg

Александра Марковна Долгушина. с. Крутинка, 1970-е гг. 

Фото из личного архива семьи Долгушиных.

 

Кульминационной частью молодёжных собраний были пляски, следовавшие после вечёрочных игр. Е.И. Терлеева исполнила припевки под инструментальные наигрыши на балалайке «Барыня», «Камаринский» и бытовой танец «Краковяк», частушки под «Подгорную».

Весенние хороводы в Крутинском районе назывались «круговыми», «улошными», «поляночными». От певческого трио Терлеевой Е.И., Долгушиной А.М. и Должиной З.Я. записан один образец хороводной песни «По лугу-лугу», напев которой очень близок главному напеву вечёрочных песен традиции («Селезенюшка по реченьке поплавывает», «Ой, да что жа у меня да есть за жёнушка», «Между двух-то больших берёзок протекала речка», «Ой, Стенюшка, да Степанидушка»). Среди экспедиционных сборов присутствует хороводная «Соловейко, ты маленькой», записанная в сольной исполнении от А.М. Долгушиной[7].

Свадебный фольклор от крутинских певиц записан в небольшом количестве – три образца. От ансамбля А.М. Долгушиной, Е.И. Терлеевой и З.Я. Должиной была зафиксирована свадебная песня «Селязень-от сизой косы вьёт». Запись демонстрирует полноценную многоголосную фактуру напева. Екатерина Ивановна Терлеева исполнила ещё две свадебные песни: образец «Мы не слышали, не видели» распет на политекстовый напев песни «Селязень-от сизой косы вьёт», а «Ой да, сели вы все ли вы, бояры, да бояры» – на самостоятельный напев. Каждая из песен имела своё место в обряде. Сборы невесты и ожидание свадебного поезда сопровождала песня «Мы не слышали, не видели»: «Это на девишнике девки собираются /в день свадьбы/, когда уже невесту берут» (Е.И. Терлеева). «Ой да, сели вы все ли вы, бояры, да бояры» пели во время приезда свадебного поезда и выкупа: «Одному споют, потом другому поют. Это же поют, когда с поездом приедут, все садятся за стол. У стола стоят и поют» (Е.И. Терлеева). «Селязень-от сизой косы вьёт» исполнялась во время окручивания молодой на свадебном пиру.

Песенный репертуар дуэта дополнен образцами духовных стихов «Вот скоро настанет мой праздник», «Как уныло запевает грустный тон стройных певцов»; «Вечер со другом сидел» (в исполнении Е.И. Терлеевой). «Это стихи. У покойника поют или когда Великай пост» (Е.И. Терлеева).

Уникальные записи сделаны М.Г. Вербенец в 1995 году во время ночной старообрядческой службы на Пасху в доме А.М. Долгушиной. Крутинский дуэт совместно с ещё двумя старообрядками Крутинки – Обыскаловой Евдокией Михайловной (1912 г.р.; дев. Москвина, уроженка д. Мысы Крутинского района) и Скосырской Екатериной Калистратовной (1911 г.р.; уроженка д. Усть-Логатка Крутинского района) исполнили духовный стих «Как уныло запевает грустный тон стройных певцов», пасхальный тропарь «Христос воскреся из мертвых» и пасхальное песнопение «Светися, светися, новый Иерусалиме». Также от Екатерины Ивановны в 2001 году записаны заговоры и молитвы: «Лягу я, раба Божья» (заговор от испугу), «Матушка быстра река» (заговор от урока), «Очерчу я, раба Божья» (заговор от болезней домашнего скота), «Молитва на ночь», молитва «Трисвятое» («Святый Боже»).

 07а.jpg

Екатерина Ивановна Терлеева, Мария Георгиевна Вербенец (справа) со студентами Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского (рук. Е.Я. Аркин). с. Крутинка, 1994 г.

 

В экспедиционных материалах содержится информация по календарным праздникам, свадебной и похоронно-поминальной обрядности, традиционному костюму. По словам Александры Марковны Долгушиной, «носили сарафаны с тоненькими лямочками. Сарафан был пропускной до полу без складок с двумя уборками. Пояса были в "бутылку" вязанные с кистями. Рубахи были с косым воротом. Ворот вышивали крестом, чёрными да красными нитками, околотки были вышиты. На голове замужние женщины носили какойки».

Крутинские исполнители – мастера народного пения высокого уровня. Каждая из певиц имела свой неповторимый тембр и выполняла определённую функцию в песенной фактуре. Екатерина Ивановна Терлеева – знаток большего количества песен, была лидером ансамбля, запевалой. Её низкий насыщенный голос был наполнен мягкой вибрацией. Александра Марковна Долгушина, обладательница плотного высокого подвижного голоса, чаще всего пела в дуэте подголоски. Однако в репертуаре дуэта есть песни, где Александра Марковна исполняла и запевы, и подголоски: лирические песни «Ой, сызмалости хорошенька одна», «Ах, аленькай цветок на веточке расцвёл», духовный стих «Вот скоро настанет мой праздник». Обе певицы мастерски владели регистрами от плотного нижнего до напряжённого верхнего, обладали длительным певческим дыханием для обеспечения протяжённых песенных фраз. К музыкально-стилевым закономерностям певческого стиля народных исполнителей с. Крутинка можно отнести пение в низком и среднем регистре ярким, насыщенным грудным звуком с прикрытой артикуляцией, при этом зачастую верхний голос находится в предельно высокой тесситуре.

Певческий дуэт Александры Марковны Долгушиной и Екатерины Ивановны Терлеевой в совершенстве владел навыками импровизации и варьирования, которые в полной мере проявились в жанре лирической песни. Песни данной традиции отличает широта мелодического диапазона, изобилие распевов и специфических исполнительских приёмов (по местной терминологии – «качать на голоса, растягивать с заворотами»), прекрасная сохранность протяжённых песенных текстов, изобилие мелизматики. Своеобразен ладовый язык – во многих образцах содержатся мелодические обороты со II низкой ступенью и VI повышенной в миноре. Темпы песен неторопливые или медленные. Основным видом фактуры в данной традиции является функциональное двухголосие, но при этом создаётся ощущение, что каждый голос имеет свою индивидуальную мелодическую линию. В певческой фактуре не всегда преобладает параллелизм. Это возникает ввиду ритмического различия (несинхронности) между верхним и нижним голосами, частого отклонения от единства в подтекстовке. Такое полифоническое явление можно объяснить стремлением к импровизации и варьированию. На протяжении всей песни один голос может иметь большое количество вариантов в мелодии: «Я видишь – меняю, то так, то так» (Е.И. Терлеева). Особенно это проявляется в запевных частях и партии подголоска. Для лирических и вечёрочных песен характерно наличие флажолета у верхнего голоса в завершении строфы (краткое скольжение на неопределённую высоту вверх после долгого унисона) и частое глиссандирование внутри построений. В запевной части присутствуют предыкты – форшлаги (короткий звук с восходящим движением к основному тону).

По словам Е.Я. Аркина, при долгом прослушивании лирических песен крутинского дуэта чувствуется определённая однотипность развития, когда не так часто появляются рельефные, значительно отличающиеся от предыдущих построений мелодии. Многие песни напоминают одна другую[8]. Такое ощущение появляется не случайно. После проведённого анализа закономерностей музыкально-ритмической организации напевов группы лирических песен можно сделать вывод о наличии явления политекстовости в этом жанре. Так, на один напев распето четыре лирических песни – «Ой, сызмалости хорошенька одна», «Ходил Ванюшка по зеленому лужку», «Ох, не велела мать за реченьку ходить, гулять» и «Купчики-голубчики мои». Другому напеву соответствует шесть текстов: «Вот и я не стану, не буду жить в деревне», «Ой, да мил бросает девчонку, спокидает», «Ох, развесёло было время», «Восхотела, хотела меня мать», «Ой да, седни праздник воскресения», «Ох, посылала Ваню мать». Напев лирической песни «Гуля-гуленька» весьма схож с напевом «Ай да, чесал мой Ванюшка кудерцы».

08а.jpg

Александра Марковна Долгушина. с. Крутинка, 1990-е гг. 

Фото из личного архива семьи Долгушиных

 

Для песенных текстов характерны внутрислоговые распевы, словообрывы, огласовки согласных – дополнительные гласные после согласных, отсутствующие в речевом произношении («доб(ы)ра», «т(ы)ри», «кар(ы)мана», «кукуш(и)ка»), вставные конструкции («эх ну, да эх и», «ягода моя, дали ну-ка», «братцы») и колорирование («валюби(е)ласа», «распеча(я)тывал», Са(э)(я)(а)ше(э)ники»). При распеве слогов в лирических песнях используется приём подчёркивания гласных в распеве. В качестве примера приведём фрагмент текста лирической песни «Ой, сызмалости хорошенька одна», насыщенного вставными конструкциями, огласовками, колорированиями, диалектными особенностями:

         

Ой, с(ы)змал(а)сти х(а)ро(а)шенька (я)д(ы)на,

Ай, да была (а)(о), девушка м(а)я, дал(е)ну-ко, подраста(а)ти-та ли стала, ох и ну да, в(а)люби..,

Эх(ы) ну д(ы) эх(и), ох(ы) в(а)люби(е)л(а)с(а), ой дак, девуш(и)ка м(а)я в т(и)бя.

 

А, эх, в(а)любил(ы)с(а) ли я,

(А)ли да в т(и)бя(а) (а)(о), яг(а)да м(а)я, да (ле)ну-ко, вечер(ы) бы(ы)л(ы) т(а) ли вчера, эх(ы) ну да, на почто..,

Эх(ы) ну д(ы) эх(и), ох(ы), на почтве(э)ньким споб(у)л я, братцы, на дому.

 

Вот на почто(о)в(и)н(и)ким(ы) знать,

Ох(ы) на д(а)му (о), яг(а)да м(а)я, дал(е) ну-ко, получа(а)л(ы)-та ли, письмо(о), вот(ы) ну да, я от Са..,

Эх(ы) ну д(ы) эхи, ох(ы), я от Са(э)(я)(а)ше(э)ньки девуш(и)ки(е) да сва(ё)й.

 

Ой, от Сашен(и)ки з(ы)на(э),

Ох(ы), да сва(ё)й (оэ), яг(а)да м(а)я, дал(е) ну-ко, распеча(а)(а)ты(ы)вал(ы) пи.., ой, да, письмецо читал,

Эх(ы) ну да, ох(ы), распеча(а)(я)тывал(ы) письми(е)цо он да читал.

 

Вот распечатывал(ы) зна..,

Ох(ы), да читал, э, яг(а)да м(а)я, дал(е) ну- ко, на прочё(о)(о)те(е)чике, ох(ы) ну да, сам(ы) голо..,

Эх(ы), ну д(ы) эх(и), ох(ы), сам(ы) голо(а)ву(у)шкой бу.., ой, да буйной п(а)качал.

 

Ох, сам г(а)ловуш(и)кои зна..,

Ох(ы), п(а)качал, э, яг(а)да м(а)я, дал(е) ну-ко, покача(я)выши ли головуш(и)кой, да пролелись,

Эх(ы), ну д(ы) эх(и),вот(ы),пролели(е)лися, ой да, слё(о)зоньки мои из глаз.

 

Ой, да пролились слёзы из гла..,

Ох(ы), да из глаз(э), яг(а)да м(а)я, да л(е) ну-ко, б(и)гут слё(о)зон(и)ки, ох(ы) ну да, вдоль по бе…,

Эх(ы), ну д(ы) эх(и), о(и) вдоль по бе(е)(е)ло.., (о)му бегут он(е) п(а) лицу.

 

В текстах песен содержатся средства поэтической выразительности – эпитеты («лаковы перчаточки», «головушка буйная», «сизы пёрышки», «красная девица», «разудалый молодец») и уменьшительно-ласкательные формы («Ванюшка», «миленький», «шляпица», «верхушечка», «сапожки», «перчаточки», «головушка», «письмецо»). В речи исполнителей и песенных текстах содержатся черты сибирского говора (стяжение гласных – «вызыват», «которы») и северно-русского говора («оканье»).

22 ноября 1997 года не стало Александры Марковны Долгушиной, ей было 83 года. В 2016 году в возрасте 98-ми лет умерла Екатерина Ивановна Терлеева на Украине. Поздние записи в Крутинском районе свидетельствуют об утрате певческой традиции в связи с уходом исполнителей-мастеров. В настоящее время песенное наследие народных исполнителей Крутинского района восстанавливается в практике целого ряда творческих коллективов Омска и Омской области: народного фольклорного ансамбля Государственного центра народного творчества «Звонница», фольклорного ансамбля-лаборатории «Берегиня», фольклорно-этнографического ансамбля Омского музыкального училища им. В.Я. Шебалина «Новая деревня», Крутинского народного хора.

К моменту прихода М.Г. Вербенец в Крутинский народный хор в качестве руководителя в памяти участников коллектива сохранились песни, записанные в Крутинке, некогда входившие в репертуар хора: лирические «Гуля-гуленька», «Ай да, чесал мой Ванюшка кудерцы», рекрутская «Прощай, Томскай, прощай, Тобольскай». Однако в основном хор исполнял песни, наследованные от тульских переселенцев, записанных в Крутинском районе. Отчасти это объясняется сложностью музыкального материала, собранного от потомков великоустюжских переселенцев и выдающихся крутинских песенниц в том числе, для качественного освоения которого требуются значительные усилия и определённый опыт руководителей коллективов и исполнителей. В последующие годы этих песен стало гораздо больше в репертуаре Крутинского хора благодаря стараниям М.Г. Вербенец. К прежним образцам добавились рекрутская «Во бору-то как было», лирические «Вот и я не стану, не буду жить в деревне», «Ходил Ванюшка по зеленому лужку», хоровод «По лугу-лугу», камаринские припевки, ставшие шлягерами самобытного сибирского коллектива.


01 Ой, сызмалости хорошенька одна.mp3
02 А ох, сызмалёшенька хорошенькая.mp3
03 Вот и я не стану, не буду жить в деревне.wma
04 Ай да чесал мой Ванюшка кудерцы.mp3
05 А эй, гуля-гуленька.mp3
06 А ой, гуля-гуленька.mp3
07 Мамашенька бранится.mp3
08 Ой, пташечка, утешна.mp3
09 Во бору-то как было.mp3
10 Прощай, Томскай, прощай, Тобольскай.mp3
11 Не пошел бы я, братцы, во солдаты.mp3
12 Ай да, восхотела меня мать за полковничка отдать.mp3
13 Эх, ходил Ванюшка по зеленому лужку.mp3
14 А ох, не велела мать за реченьку ходить, гулять.mp3
15 Ай да, мил бросает девчонку, спокидает.mp3
16 Ой, развесёло было время.mp3
17 Ах да, седни праздник воскресения.mp3
18 Ой да, седни праздник воскресения.mp3
19 Потеряла девушка колечко.mp3
20 Ах, аленький цветок на веточке расцвёл.mp3
21 Да что под чёрнаю-черняваю.mp3
22 Ох, посылала Ваню мать.mp3
23 А ох, посылала Ваню мать.mp3
24 Вот звёздочка ночная.mp3
25 Купчики-голубчики.mp3
26 Селезенюшка по реченьке поплавывает.mp3
27 Ой да, что жа ль у меня да есть за женушка.mp3
28 Целуй раз и Сахар-леденец.mp3
29 По лугу-лугу.mp3
30 Мы не слышали, не видели.mp3
31 Ой да, сели вы все ли вы, бояры.mp3
32 Селязень-от сизой косы вьёт.mp3
33 Вот скоро настанет мой праздник.mp3
34 Как уныло занывает.mp3
35 Светися, новый Иерусалиме.mp3
36 Христос воскреся из мертвых.mp3



[1] Маслов Н.В. В краю бесчисленных озер. Крутинке – 255 лет / Омск, издательство «Манифест», 2014. – С. 30.


[2] Маслов Н.В. В краю бесчисленных озер. Крутинке – 255 лет / Омск, издательство «Манифест», 2014. – С. 31.


[3] Голошубин И. Справочная книга Омской епархии / Омск: типография «Иртыш», 1914. – С. 555.


[4] Голошубин И. Справочная книга Омской епархии / Омск: типография «Иртыш», 1914. – С. 547.


[5] Маслов Н.В. Песня о Крутинке. Крутинскому народному хору - 75 / Омск, издательство «Манифест». 2007. – С. 148.


[6] Неопубликованные аудиозаписи романсов «Зачем тебя я с-полюбила» и «Сиротинка я взросла» содержатся в личном архиве Е.Я. Аркина.


[7] Неопубликованная аудиозапись хороводной песни «Соловейко, ты маленькой» содержится в личном архиве Е.Я. Аркина.


[8] Маслов Н.В. Песня о Крутинке. Крутинскому народному хору - 75 / Омск, издательство «Манифест». 2007. – С. 146.

 


Автор - Сидорская Олеся Геннадьевна, кандидат исторических наук, БПОУ «Омское музыкальное училище (колледж) имени В.Я. Шебалина», заместитель директора по научно-методической работе, председатель предметно-цикловой комиссии «Сольное и хоровое народное пение», руководитель фольклорно-этнографического ансамбля училища «Новая деревня», лауреат премии Губернатора Омской области


Возврат к списку

Поделиться в соц. сетях



Министерство культуры Омской области

РАСПОРЯЖЕНИЕ

О мерах по сохранению объектов нематериального 

культурного наследия народов Омской области


Сводный перечень объектов нематериального культурного наследия Омской области


Протокол заседания Комиссии по нематериальному 

культурному наследию народов Омской области


1. Протокол от 20.09.2016 г.
2. Протокол от 13.12.2016 г.
3. Протокол от 26.12.2017 г.

4. Протокол от 28.09.2018 г.
5. Протокол от 26.12.2018 г.
6. Протокол от 27.12.2019 г.