О проекте  | Фотогалерея  |  Контакты
 
НОВОСТИ НОВОСТИ НОВОСТИ



Центры русской традиционной культуры Омской области

Предания восточнославянского населения Омского Прииртышья

сканирование0012 а.jpg

Г.Г. Беляева, Н. Янова и Н. Перунова записывают предания от старейшего жителя д. Богочаново Знаменского р-на Омской обл., 2000 г.


ПРЕДАНИЯ – устные народные прозаические произведения, которые рассказывают об исторических событиях или исторических лицах, демонстрируя народный взгляд на историю. Предания кратки, одно– или несколько– эпизодны, не выделены из общего потока речи и потому не имеют устойчивого текста. Устойчивы в них мотивы.

Содержание преданий – события местной истории. Для русскоязычного населения Сибири – это, прежде всего, заселение края. Тексты Омской области условно отражают все его основные этапы. К начальному – можно отнести сюжеты и мотивы об аборигенах края. Самый распространенный сюжет –самопогребение «чуди», бытующий и в других регионах России, в частности, на Русском Севере. Он «объясняет» происхождение многочисленных курганов (холмов, «бугров», древних городищ):

Раньше, говорят, люди были. Будто как-то эти люди стали прятаться. Пошёл, говорят, белый лес, будет белый народ, нам житья не будет. И будто бы, от стариков я слыхал, закапывались в землю. Какие люди были? Кто его знает? старики говорят, какая-то чудь была. А кто его знает…

Но оне все кончились, как старики сказывали, спрятались, раньше сосновый лес тут был, тайга, а потом его не стало».

ЭК–16/1975, № 53. Зап. Козлова Н.К., Новосёлова Л. В. в д. Качесово Муромцевск. р-на Омск. обл. от Шадрина Филиппа Григорьевича, 1988 г. р. [21]

«Говорили, что люди дикие жили. Когда белые берёзы стали расти, то они предположились, что белые люди скоро придут. А кто они были такие? Вот они стали эти курганы делать и закапывались туда. Это я слышала от старых людей. Бабушка мне всё рассказывала».

ЭК–16/1975, № 7. Зап. Козлова Н. К. в д. Качесово Муромцевск. р-на Омск. обл. от Кутузовой Александры Степановны, 1905 г. р. [21].

«Рассказывали, что дикари были. Они были черные. У них избы были на столбах. А когда пришли белые люди они подумали, что раз белые люди пришли, значит, будут их убивать. Подпилили сами себя, то есть столбы, так и померли под землей».

ЭК–13/82, № 131. Зап. Чихонадских М., Латыпова М., Заика Е. в с. Становка Большеуковск. р-на Омск. обл. от Екатерины Николаевны Никифоровой, 1909 г.р. [21].

В Усть-Ишимском районе Омской области, где народная память еще хранит воспоминание о событиях, связанных с походом Ермака, неведомая «чудь» заменилась вполне реальными татарами, а «белый царь» – Ермаком.

«…Ермак-то…. Он около Тобольска погиб. А здесь не слыхать. У нас были горы тут, сейчас их уже нету; они же говорят, тут жили, татары-то. Как узнали, что Ермак идет, на столбах у их дома были в земле. Они их подпилили и все погибли. Испугались Ермака… Горка, сопка. Была здесь она шибко широкая была. Годов пять как обвалилася, паром на берег выбросило. И в Романово огромная гора была. Так тоже обвалилось. Как едешь в Никольск вверх по дороге еще одна гора была, а теперь нету».

ЭК–7/ 88, № 53. Зап. Козлова Н.К. в с. Никольск Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. от Нелюбиной Марины Григорьевны, 1908 г.р. [21].

Такие метаморфозы – пример приспособления общераспространенного мотива к событиям местной истории, что характерно для жанра.

В устах рассказчиков-татар в этом сюжете аборигенами выступают ханты и манси:

«В Малой Тебенде есть курганы, оставленные сибирскими хантами (хатанью). И из-за гор появились всадники, один из них на белом коне. И предчувствуя свою гибель, местные жители выкопали ямы, подрубили березы и себя закопали».

ЭК–1/89, № 46. Зап. в д. Бакшеево Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. от татарина, примерно 70 лет [21].

 сканирование0011 а.jpg

Разговор о чуди, Ермаке и сибирских курганах. Н.К. Козлова и жители д. Богочаново Знаменского р-на Омской обл., 2000 г.


Так как предания Прииртышья стали записываться только во второй половине прошлого столетия, то интересных и полных текстов о Ермаке омские фольклористы уже в живом бытовании не застали. Записанные о нем информации носят отрывочный и разрозненный характер.

Но примечательно то, что вплоть до настоящего времени народная память сохранила воспоминание о противостоянии Ермака и его главного врага – хана Кучума. Это отразилось в интересном сюжете о Кучумовом логе, бытующем в самом северном селе области – Загваздино.

«Кучум-то воевал раньше с Ермаком. И вот он бежал от него. Прямо семь километров Кучума ташшили. Войско его шло. Дорога широка осталась, лес там не растет, протоптано все. И котел они бросили. И этот котел-то потом кувалдой били – разбить не могли. Даже крошки не откололось. Он до сих пор стоит, только в землю врос. Лесина сквозь него выросла…»

1990 г. Загваздино Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. [6, с. 174].

Этот текст дает материал для сопоставлений русской и татарской традиций, т.к. в них по-разному, например, обыгрывается мотив нахождения огромного котла. Если в русском тексте обнаруженный за Загваздино котел является свидетельством многочисленности Кучумова войска, в страхе бегущего от Ермака, то в татарских текстах он предстает как жертвенный.

Сюжет показывает еще одну характерную жанровую особенность преданий: часто события в них изображаются не так, как они происходили на самом деле, а так, как народ хотел бы их видеть. Такой подход часто порождает различного рода анахронизмы. В частности, с пребыванием Ермака связывают названия объектов в тех местах (южнее р. Шиш), в пределах которых атаман никогда не появлялся. Например, название с. Екатериновка Тарского района Омской области, образованного в конце XIX столетия, соотносят с именем императрицы Екатерины II: ее войска, якобы, стояли рядом с селом.

Особенно распространены на территории Омской области предания, содержащие топонимические мотивы (объясняющие названия населенных пунктов, ландшафтных и др. объектов). Иногда топонимы связывают с «доермаковским» периодом: например, название р. Уй (Седельниковский р-н) объясняют тем, что так воскликнул татарин (остяк), вошедший в холодную воду реки (иногда это событие связывают с христианизацией аборигенного населения). Название д. Имшегал Тарского р-на связывают с именем аборигена-остяка:

«Имша – был такой остяк. Первый человек, который переплыл речку. В честь него и назвали “Имшегал”. Очевидно, произошло от слов “Ким+шагал”. Точно никто не знает».

ЭК–46/80, № 218. Зап. Абдирова С. в с. Имшегал Тарск. р-на Омск. обл. от Поповой Ольги Васильевны.

А название речки – со словом, которое было произнесено:

«Недалеко от Имшегала течет речка Майберезовка. Назвали, потому что некий человек, проходя мимо озера и увидев дно (вода была прозрачная), с восторгом сказал: “Май Бер!”. Это означало «чистая вода». С тех пор и назвали ее Майберезовка».

ЭК–46/80, № 219. Зап. Абдирова С. в с. Имшегал Тарского р-на Ом. обл. от Поповой Ольги Васильевны. Год рожд. [21].

Больше всего записано текстов, отражающих последующие этапы заселения Приртышья переселенцами из различных российских губерний.

В преданиях отражена история переселенческого движения в ее народной интерпретации: нехватка земли в «Расее», добрый царь, дающий людям земли в Сибири:

[Почему Яковлевкой называется деревня?]

«[А был там Яков. Хотел дом на том месте поставить, а власти не разрешили. А он:]

– А буду я вас тут слушать!

Так он собрался, шабуришко одел – и к царю.

Ну, его потом пропустили. Царь дал разрешение.

[показывает, как царь пишет указ]

– Разрешить Якову построить дом.

Он построил и назвал деревню Яковлевка».

[По словам исполнителя, д. Яковлевка образовалась в 1907году.]

ЭК–13/82, № 145. Зап. Чихонадских М., Латыпова М., Заика Е. в Становке Большеуковск. р-на Омск. обл. от Александра Алексеевича Старикова, 1922 г. р. [21].

Самый большой пласт прииртышских преданий – тексты, содержащие топонимический мотив, объясняющий происхождение названий сел и деревень. Большинство из них связывается со временем активного заселения Прииртышья периода Столыпинской реформы.

«Раньше село называлось Мусино. Это когда массовое переселение было, с одного села селений 20 или больше переехало. Был крестьянский начальник, жил, с Баженова, родом из поляков, Ротшельд его фамилия. У него жена была Муся. Вот он приехал сюда и спрашивает: “Вот сейчас образовалась деревня, как её назвать?” Все молчат, плечами пожимают.

– Вот я предлагаю – Мусино.

Ну, Мусино, так Мусино.

А крестьянам для обзаведения хозяйством давали ссуду. Крестьянский начальник получил ссуду 20 тысяч. А он крестьянам раздал не полностью. Ревизия приехала – большая недостача. Его сняли, судили. Прислали другого начальника – Нарышкина. Он собрал крестьян, обсказал все положения. Вот, объясняет:

– Вот, старички. Ротшельд заворовался, его судили. Позорно будет называть деревню в честь его жены. У кого какие будут предложения?

Все замолчали. А один:

– Разрешите, ваше благородие?

– Давай.

– Как ваше имя?

– А моё имя Андрей.

Так вот и образовалось. Теперь так и называют, а раньше даже не знали, что за Андреевка, а Мусино знали.

Спросят:

– Ты откуда?

– Из Андреевки.

– А это где?

– Да Мусино.

– А, Мусино, знаю».

ЭК–7/1975, № 1а. Зап. Козлова Н.К., Стебловская Л. в с. Андреевка Саргатск. р-на Омск. об. Кузюкова ИванаТимофеевича [Сведения об исполнителе[21].

 

Героями таких преданий становились и землемеры, отмеряющие землю (их именами или именами их жен якобы названы некоторые села, или название дано по событиям, с ними связанными (например, Каут (Екатериновка) Тевризского р-на). Могут фигурировать два поселенца (Такмык Большереченского р-на); купцы, колесные пароходы (Паново Усть-Ишимского р-на) и проч.

Наиболее распространенный топонимический мотив – это мотив названия объекта (селения) по имени первого поселенца.

«А дед Захар сказывал: какой-то Качесов жил на лугу. Его стало затоплять, и он перебрался сюда. Так и стало Качесово».

ЭК–16/1975, № 19б. Зап. Козлова Н.К. в д. Качесово Муромцевск. р-на Омск. обл. от Шадрина Филиппа Григорьевича, 1888 г.р. [21].

«Фиклисова роща. Раньше в д. Михайловке Колосовского р-на жил богатый Фиклис, у рощи была его земля, поэтому и роща называется Фиклисовой».

ЭК–30/80, № 305. Зап. Локотко О. в г. Омске от Селюн Евдокии Ивановны. Паспорт. данные [21].

 

«Жили кулаки Горбуновы. И их так и звали Горбуново – их заимку. Так и звали эту гриву – Горбуново».

ЭК–33/1986, № 2. Зап. Козлова Н.К. в с. Ингалы Большереченск. р-на Омск. обл. от Гривко Домны Ивановны, 1910 г. р. [21]

Богатые жители села, купцы часто оказываются героями таких преданий:

«Где я живу, здесь, на этом месте, жили Журавлевы. Когда почувствовали раскулачивание, они выехали, дети выехали. Их три брата было: Иван Липатович, Егор Липатович, Павел Липатович. Я уже родилась, они жили. Рассказывали наши родители, что у их амбары там были, а дом– в Тевризе. У них была лавочка, пароход был, вина продавали всякие. Лавка в дому у них была, когда его уже перевезли в Тевриз. Иван Липатович, Егор Липатович и Павел Липатович здесь умерли, а дети их поуезжали. По ихней фамилии и деревня названа. Люди хорошо относились к ним и они к людям хорошо относились».

ЭК–9/1992, № 6. Зап. Саргина О., Ахунова Г., Калачев Э. в с. Журавлевка Тевризск. р-на, Омск. обл. от Евсеенко Федосьи Петровны, 1910 г. р. [21].

Иногда предания объясняют топоним родом занятий поселенцев:

«Деревня Сыщиково. Там группа полиции жила – сыщики, чтобы ссыльные не разбегались.

Деревня Парники. Там мастерская была, парили ободья, полозья на сани. Сейчас один двор остался».

ЭК–7/1973, № 20. Зап. Новосёлова Л.В., Рюнтю Л. в с. Екатериновка Тарск. р-на Омск. об. от Кондратьева Захара Петровича, 1897 г. р. [21].

Топоним может объясняться гибелью человека, случившейся в этом месте :

«Шаболинихина грива. Женщина жила с мужиком. Уж не знаю, как получилось, что она поехала на гриву зимой за дровами. Свалила она дерево, распилила, воза увязала. Ее дома ждут, ждут, а ее все нету. Вот муж и поехал за ней, хорошо, что знал, где она находится. Приехал и нашел ее без сознания с вырватым языком, а следов вокруг нету. Привез он ее домой, а она три дня прожила и умерла. С тех пор это место и называется Шаболинихиной гривой».

ЭК-10/92, № 163. Зап. Иванова О., Пушкарев В. в с. Журавлевка Тевризск. р-на, Омск. обл. от Рассолько Александры Емельяновны, 1918 г. р. [21]

Иногда название одного села может иметь несколько версий своего происхождения (например, Паново Усть-Ишимского р-на):

«Почему Паново так называется? Мама раньше говорила. Даже не мама – бабушка. Панов приехал первый. Панов – у него фамилия была такая. А деревню потом и стали звать Паново. И Березянка тоже так же. Березин первый приехал – и стала Березянка. Орловка – Орлов приехал».

ЭК–4/91, № 69. Зап. Козлова Н.К. в селе Борки Усть-Ишимск. р-на, Омск. обл. от Волчковой Елены Семеновны, 1910 г. р. [21].

«Рассказывал отец: первой Фомин приехал. Построился. А когда пошли по Иртышу колесные пароходы, приехали к нему купцы и спрашивают:

 – Дак как ты живешь тут?

– Да живу, как пан.

Вот и стало Паново».

ЭК–4/91, № 1. Зап. Козлова Н.К. в с. Паново Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. от Ярковой Ларисы Семеновны, 1922 г. р. [21].

 

«Почему Паново так называется? Раньше пан, говорят, приезжал. В небо дыра только была, лес везде был. Пан только приехал богатый, и потом Паново и называли. Вот наши так и говорили старики».

ЭК-4/91, № 81. Зап. Козлова Н.К. в с. Паново Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. от Новопашиной Зинаиды Федоровны, 1915 г. р. [21].

сканирование0013а.jpg  

Чудская гора («городище») в окрестностях д. Богочаново Знаменского р-на Омской обл., 2000 г.


На территории Омской области много названий тюркского или ханты-мансийского происхождения. В преданиях русских они получают интересное истолкование, далекое от смысла иноязычного слова (например, д. Утьма Тевризского р-на – лесная "тьма" – непроходимый лес, Ураш – того же р-на – сотая стоянка татарина, Утускун Усть-Ишимского р-на – тридцатая стоянка, Такмык Большереченского р-на: «так мыс – и так мыс» и т.п.).

Интерес для изучения взаимодействия традиций представляют славянские предания, по-своему трактующие и объясняющие тюркские и финно-угорские названия, каковых много на карте Омской области. Так, например, считают, что название села Каут Тевризского района Омской области произошло после следующего случая: приехал сюда землемер, земли переселенцам нарезать. Привез с собой сына маленького. А на близлежащем озере утки водились. Вышел утром мальчик на озеро, а утка неожиданно взлетела. Он и закричал: «Утка, утка, утка! А слышалось: «Каут, Каут, Каут!». Отсюда и название (1991 г.).

В Омской области бытуют предания самых различных тематических циклов, распространенных и в других регионах, например, о кладах (в том числе и заклятых):

«Это не в нашей памяти. Это, может, 1000 лет прошло. Слыхал это в детстве еще. Вот у меня бабушка была, моей родительницы мать. Она любительница была по полю ходить. Рвала траву, сок сочила березовый. Бывало, как воскресный день, так она идет…

И ента бабушка, она бродила. И с етой горы выходила серая кобыла. Откуль эта кобыла, что такой кобылы нигде не видать? Это она про свое детство говорила, еще падсанкой была. И ей говорили, что это клад. И надо было эту кобылу ударить, и она бы рассыпалась – это золото.

Ну, а больше я не слыхал. Вот тут были клады, но, черт его знает, маячили они, не маячили. В 30-х годах у нас жили такие кулаки, их угнали за болота. У нас был Федорченко, он закапывал. У него внук был, он ему рассказывал все. И внук приезжал да нашел это золото. А там уже амбары были и сторож. И он попросил его, и тот разрешил ему, и он достал. И сторож после этого разбогател».

ЭК–9/82, № 10. Зап. Козлова Н.К. в с. Становка Большеуковск. р-на Омск. обл. от Александра Павловича Денисова, 1906 г. р. [21].

 

Рассказывают о разбойниках или беглых каторжниках, о загадочных подземных ходах или ямах, о людях, обладающих огромной силой и проч.

В Прииртышье нет преданий о борьбе с внешними врагами, о раскольниках, о таких исторических деятелях, как Пугачев, Разин и проч., т.к. сюжеты и мотивы, связанные с этой тематикой для нашего региона не актуальны.

В условиях смешанного населения предания, записанные от русских, украинцев и белорусов, можно считать единым восточнославянским традиционным фондом. Предания татар, казахов и др. этнических групп Прииртышья требуют отдельного изучения. Но встречаются записи, например, татарских преданий, зафиксированные от русских рассказчиков, что свидетельствуют об их восприятии истории региона как истории общей этнической родины:

«От деревни Кипо-Кулары существует так называемый “девичий городок”. Во время нашествия татар в этом городке жили предки ханты и манси.

В одно время, когда мужчины ушли на охоту, произошло нападение татар. В городке находились одни женщины и дети Несколько дней длился штурм городища, но часть зашла в землянки, в которых они жили. Надрубили центральные столбы и засыпали себя. Оставшиеся в живых обратились в змей и убежали от татар. И поныне существует рядом с городком змеиный остров, посреди болота, куда осенью на свадьбу собираются змеи со всей округи. Местные жители говорят, что они приходят почтить память погибшим».

ЭК–1/89, № 45. Зап. Плахтий Е., Скребкова М. в с. Малая Бича Усть-Ишимск. р-на Омск. обл. от Москаленко Евгения Федоровича. Год рожд. [21].

В последнее время собиратели записывают большое количество так называемых бытовых рассказов о прошлом села, о быте традиционной и колхозной деревни и т.п. Эти повествования причислять к преданиям нет оснований, т.к. они не обладают специфическими свойствами фольклорного произведения, еще не отстоялись в народной памяти. Из бытовых рассказов интересный пласт представляют собой повествования о Гражданской войне. По всей области и в самом городе можно было записать рассказы о том, как постоянно «менялась власть»: то белые приходили и требовали еды, одежды и т.п., то красные:

«Было вот как это. Шёл Колчак. Это я помню. Вот, значит, были мы небольшие, лет шесть. Нас трое у дедушки, у бабушки… Тогда шли белые. У нас деревня большая, я сама Тевризского района, с Тевриза они шли прямо через нашу деревню. Сколько их было! Они не шли, а ехали. В каждый дом забегали и лошадь забирали:

– Давай, хозяин, запрягай коня!

Наш, значит, дедушка-покойник запряг коня.

– Давай хороший ходок.

Он самого лучшего коня запрег и ходок. Они:

– Ну, айда, поедешь, нас повезёшь.

Немножко отъехали от деревни, они его сбросили с коня, сами уехали. Коня забрали, ходок и всё-всё. Пошёл пешком домой. Пришёл домой, а у нас полна ограда этих белых. И вот они по всей ограде разжигают костры, такие солдатские котелки у них. Вот не забуду никогда, варят они рисовую кашу.

 А мы придём, посмотрим, по этой улице стреляют. Солдат зашёл в избу и говорит:

 – Мамаша, скажи откровенно, кто есть у тебя из белых?

 Она говорит:

- Никого, сынок, нету. У меня есть три сиротки. Они сидят в подполье в этом.

Он тогда за печку так. У нас за печкой ход был. Подходит к этой печке, говорит:

– Ну, дети, вылазьте, красные пришли. Мы теперь будем жить хорошо. Вот мы оттуда стали вылазить. А на нём был костюм тёмно-синий, хороший, вот помню, и красные ленты были на брюках, и на рукавах, и на шапке, и через плечо у него шашка была. Всё красиво было. Вот тогда красные пришли в тот день. Ну, они где-то догнали этих, белых, как светало, они ещё ночью их нагнали и разгромили весь их обоз. Прибили их. Везли они бабу одну какую-то. Маленький ребёночек у неё был. Они только за нашу деревню выехали и её расстреляли вместе с ребёнком этим самым. То ли коменданта жена была, то ли шмаря. За воротами они её расстреляли.

Вот это я хорошо помню. Лет шесть мне было, зато, что я насмотрелась своими глазами <…>»

ЭК–3/80, № 30. Зап. Куколева Т., Кучукова Г. в селе Атирка Тарск. р-на Омск. обл. от Рязановой Домны Петровны. Год рожд. [21].

Подобные повествования еще трудно причислить к преданиям, но этот цикл уже успел приобрести некоторые устойчивые мотивы. Например, омская история того нелегкого времени рассказывает о том, что в июне 1918 года красные отступали из Омска на пароходах с боями вниз по Иртышу. Эпизод этот в народных рассказах приобрел форму устойчивого мотива: «белые шли по реке, по берегу, а красные били с парохода».

Коллекцию преданий Омского Прииртышья в основном составляют тексты фольклорного архива Омского государственного педагогического университета (далее ФА ОмГПУ). Запись преданий велась с 1950-х гг. Но это были единичные случайные записи. Целенаправленную запись преданий начала Н.К. Козлова с конца 1970-х гг.

В различных коллекциях несказочной восточнославянской прозы Омского Прииртышья содержатся тексты разного качества записи. Если это ручная запись, то качество зависит от опытности собирателя. Хорошие, полные и интересные тексты записаны профессиональными фольклористами. Есть тексты, зафиксированные неопытными студентами, которые пересказывают содержание, принимая его за повествование о действительной истории села, не понимая, что слышат от рассказчика предание. Предания записывают этнографы, как правило, при этом, не стремясь к его аутентичности.

Изучением хранившихся в ФА ОмГПУ текстов преданий занималась к.ф.н., доцент ОмГУ И.К. Феоктистова. На этом материале ею написана и защищена кандидатская диссертация. Ряд статей написан д.ф.н., профессором ОмГПУ Н.К. Козловой. К преданиям так или иначе обращаются историки и археологи. Фольклорные тексты чаще всего им интересны в аспекте «народной молвы» об объекте археологических раскопок. Авторские переработки фольклорных сюжетов и мотивов публиковал Б. Гвоздев.

В настоящее время данный объект НКН находится в стадии активной разработки и изучения. Продолжается полевая работа: сбор и фиксация еще уцелевших в народной памяти произведений. Ведется оформление архивных коллекций: расшифровка и обработка записанного материала; оцифровка рукописных архивных текстов. Требует продолжения научная работа с зафиксированным наследием: классификация мотивов прииртышских преданий, сопоставление их с общерусским материалом, создание систематического указателя мотивов, составление свода всего зафиксированного в Омском Прииртышье материала; издание сборников фольклорных текстов

 

ЛИТЕРАТУРА:

1. Буйвол Н. Дипломная работа/ Науч. рук. Н.К. Козлова. – Омск, Ом.ГПУ

2. Быструшкина Т.В. Мотивы преданий о переселенцах Тарского уезда Тобольской губернии // Народная культура Сибири: Материалы XVII научн. Семинара-симпозиума регионального вузовского центра по фольклору. – Омск, 2008. – С. 127-132.

3. Быструшкина Т.В. Предания о Ермаке и Кучуме в современной фиксации и журнальных публикациях XIX в // Традиционная культура Тарского Прииртышья. Перспективы развития и изучения. Сравнительный аспект: материалы региональной научно-практической конференции / отв. ред. О.А. Федорова. – Омск, 2012. – С. 15–19.

4. Гвоздев Б. Ключи от прошлого. Легенды и предания земли Омской. – Омск, 2002. 5. Козлова Н.К. О чуди, татарах, Ермаке и сибирских курганах // Капля. Ежемесячный литературно-краеведческий журнал. – 1995. – № 2. – С. 119–133.

6. Козлова Н. К. общие мотивы и их интерпретация в преданиях и быличках русских и татар // Народная культура Сибири. Материалы VIII науч.-практич. семинара сибирского РВЦ по фольклору. – Омск, 1999. – С. 173–176.

7. Козлова Н.К. Представления о «Чудской горе» в несказочной прозе русских старожильческих сел Знаменского района Омской области // Русский вопрос: история и современность/ Сборник научных трудов. Серия «Культурное наследие народов Западной Сибири». – Омск, 2000. – С. 225–228.

8. Козлова Н.К. Представления о «Чудской горе» в несказочной прозе русских старожильческих сел Знаменского района Омской области (по полевым материалам 1999) // Финно-угорская фольклористика на пороге нового тысячелетия: Материалы конференции (Международная летняя школа. Глазов, 17-30 августа 2000) / Отв. Ред. Т. Г. Владыкина. – Ижевск, 2001. – С. 75–80.

9. Нестерова М. Предания Прииртышья. Опыт составления фольклорного сборника: ВКР / Науч. рук. Н.К. Козлова. – Омск, ОмГПУ, 2006.

10. Палашенков А. Ф. Материалы к археологической карте Омской области. Усть-Ишимский район // Археология Прииртышья:Межвузовский тематический сборник. –Томск, 1980. – С. 100–146.  [Из содержания: «В сторону Петрово, в 2-3-х км от Кипо-Кулар, на мысу – второе городище […] Местные татары передают, что когда Ермак брал приступом Кулары, все молодые девушки бежали на Девичий городок и там спасались» (С. 87); О Кучумовой дороге и логе – С. 100 (см. ксерокопию);

11. Феоктистова И. К. Сюжетный состав преданий русского населения Омской области (По материалам архива кафедры русской и зарубежной литературы ОГПИ) // Материалы второго семинара Зап.-Сиб. Вузовского центра по фольклору. – Омск., 1995. – С. 4–9.

12. Феоктистова И.К. К вопросу о жанровой дифференциации русских преданий и легенд // Народная культура Сибири. Материалы VIII науч.-практич. семинара сибирского РВЦ по фольклору. – Омск, 1999. – С. 169– 173.

13. Феоктистова И.К. Локальные особенности преданий о чуди // Аборигены Сибири: проблемы изучения исчезнувших языков и культур: Тезисы Междунар. науч. конф.. – Т.1. – Филология. – Новосибирск, 1995. – С. 335–337.

14. Феоктистова И.К. Мифологемы как основные сюжетообразующие элементы преданий о самопогребении аборигенов // Народная культура. Материалы V Всероссийского науч.-практич. семинара по фольклору. – Омск., 1997. – С. 69– 77. р. науч. конф.. – Т.1. – Филология. – Новосибирск, 1995. – С. 335–337 и др.

15. Феоктистова И.К. Образ исчезнувших аборигенов в русских преданиях // Народная культура Сибири и Дальнего Востока. Материалы VI науч.-практич. семинара сибирского РВЦ по фольклору. – Новосибирск., 1997. – С. 35– 37.

Всероссийского науч.-практич. семинара по фольклору. – Омск., 1997. – С. 69– 77.

16. Феоктистова И.К. Особенности мотива «Происхождение топонима от имени (прозвища) в местных преданиях // Материалы третьего семинара Зап.-Сиб. Вузовского центра по народной культуре. – Омск., 1995. – С. 59– 63.

17. Феоктистова И.К. Предания об исчезновении татар и обских угров // Народная культура Сибири и Дальнего Востока. Материалы VII науч.-практич. семинара сибирского РВЦ по фольклору. – Омск, 1998. – С. 147–152.

18. Феоктистова И.К. Предания с этиологической семантикой как особая жанровая разновидность: к постановке вопроса // Народная культура. Материалы IV науч-практич. семинара сибирского РВЦ по фольклору. – Омск., 1997. – С. 476–51.

19. Феоктистова И.К. Русские предания: история и мифология / Монография. – Омск, 2011.

21. Фольклорный архив Омского государственного педагогического университета.

22. Ячменева С.П. Отражение изменения культурных традиций в принципах мотивации топонимов // Традиционная культура Тарского Прииртышья. Перспективы развития и изучения. Сравнительный аспект: материалы региональной научно-практической конференции / отв. ред. О.А. Федорова. – Омск, 2012. – С. 100– 117.


Автор - Козлова Наталья Константиновна, доктор филологических наук, профессор кафедры литературы и культурологии Омского государственного педагогического университета, Председатель правления Омской региональной общественной организации "Центр славянских традиций"



Возврат к списку

Поделиться в соц. сетях



скачатьМинистерство культуры Омской области

РАСПОРЯЖЕНИЕ

О мерах по сохранению объектов нематериального 

культурного наследия народов Омской области.


скачатьПротокол заседания Комиссии по нематериальному 

культурному наследию народов Омской области


1. Протокол от 20.09.2016 г.
2. Протокол от 13.12.2016 г.
3. Протокол от 26.12.2017 г.

4. Протокол от 28.09.2018 г.
5. Протокол от 26.12.2018 г.
6. Протокол от 27.12.2019 г.