О проекте  | Фотогалерея  |  Контакты
 
НОВОСТИ


Центры русской традиционной культуры Омской области

Святочная обрядовая игра "Женитьба Терешки" белорусских переселенцев Омской области

Саенкова Татьяна Леонтьевна, 1942 г. р. Деревня Игоревка

Саенкова Татьяна Леонтьевна, 1942 г.р. 

Деревня Игоревка Муромцевского района. 

Фото Мясниковой С.А., 2016 г.

Конец XIX – начало XX вв. – время массового переселения жителей центральных и западных округов России на территории Сибири и Дальнего Востока. Переселенцы старались селиться вместе, благодаря чему в Сибири появились «украинские», «эстонские», «вятские» и другие населенные пункты. Подобная картина наблюдалась и в Омском Прииртышье, где в северных районах в условиях самоизоляции культуры и языка был основан целый ряд белорусских деревень. Именно в условиях локализации национальной культуры белорусов на территории Омской области учеными-фольклористами фиксируются специфические составляющие белорусского народного календаря: волочебные, толочаные песни. К этой категории можно отнести и святочный обряд «Женитьба Терешки».

«Женитьба Терешки» – это белорусский рождественский обрядовый игровой комплекс, который по функции сопоставим с вечеркой. Суть игры проста: из числа участников обряда выбирается пара наиболее взрослых и опытных людей, которые становятся «маткой» и «батькой» – распорядителями всей «женитьбы». «Матка» и «батька» формируют пары, которые и начинают «жениться», т. е. «перекручиваться» в танце, а затем «ловиться» (сначала парень ловит девушку, потом девушка ловит парня). Игра заканчивается всеобщим застольем. Все действо сопровождается пением специальных песен-терешек под скрипку и цимбалы (в более поздних записях под гармошки), а также исполнением всевозможных танцев, основным из которых является «Лявониха». Обряд «Женитьба Терешки» имел четко приуроченное ко времени года исполнение – Рождество.

Белорусская рождественская игровая обрядность «Женитьба Терешки» давно ушла из широкого народного быта и долгое время оставалась (и остается до сих пор) известной лишь узкому кругу специалистов. Этот фактор определил характер и полноту сбора полевого материала обряда, степень изученности обряда, а также отображение его в региональных публикациях. Впервые в Омской области обряд-игру «Женитьба Терешки» зафиксировала экспедиция филологического факультета ОмГПУ под руководством Т. Г. Леоновой (профессор ОмГПУ, д.фил.н.) в Знаменском районе в 1973 г.[1] В дальнейшем, к сожалению, обряд так и не стал объектом специального изучения. В фольклорно-этнографических экспедициях, проводимых на территории области, фиксация «Терешки» зависела либо от профессионализма собирателя, либо от случайной встречи с информатором, который сам рассказывал об игре. Поэтому на сегодняшний день имеющиеся сведения об игре по большей части фрагментарные. Несмотря на то, что бытование обряда в ряде сел Прииртышья приходилось еще на конец 60-х – начало 70-х гг. XX в., в живом бытовании он записан не был. Поэтому материалом для изучения и анализа обряда «Женитьба Терешки» служат данные из фондов фольклорно-этнографических архивов Омского Прииртышья (в том числе и личных архивов исследователей): фольклорного архива Омского государственного педагогического университета (далее – ФА ОмГПУ), областного фонда фольклорно-этнографических материалов Государственного центра народного творчества (далее – ОФ ФЭМ ГЦНТ); музея археологии и этнографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского; ЛА Козловой, ЛА Аркина, ЛА Мясниковой. К настоящему времени часть архивных материалов, а также аналитические исследования обряда опубликованы в следующих изданиях: «Фольклор и литература Сибири» [6], «Со венком я хожу: народные песни Омской области» [1], «Русский народный праздник: Научно-методическое пособие для работников культуры и образования» [12], «Белорусы в Сибири: сохранение и трансформация этнической культуры» [2]. Статьи в сборниках ежегодного сибирского межрегионального вузовского центра по фольклору «Народная культура Сибири» [4, 5, 7, 8, 10, 13]. Статьи в периодических изданиях: «Земля сибирская, дальневосточная» [11], «Наука о человеке: гуманитарные исследования» [9]. Электронные публикации кафедры этнографии и музееведия ОмГУ [3].

Совокупный объем всех опубликованных и неопубликованных материалов Омского Прииртышья по белорусской святочной вечерке составляет приблизительно 100 различных текстов песен, сопровождающих те или иные действия участников «Терешки»; порядка 45 описаний игры, около 50 аудиозаписей. Более чем за 70 лет проведения фольклорно-этнографических экспедиций на территории Прииртышья, обряд был зафиксирован в 10 районах области. Это Большереченский, Тевризский, Тарский, Нововаршавский, Тюкалинский, Омский, Колосовский, Муромцевский, Знаменский и Седельниковский районы. Фиксация материала велась от переселенцев (и их потомков) из Витебской, Минской, Могилевской, Виленской, Гродненской губерний. Самым крупным собранием текстов и этнографических записей обряда «Женитьба Терешки» в Омской области является фольклорный архив ОмГПУ.

Анализ прииртышских материалов позволяет выявить информацию о местах бытования обряда на территории Омской области, о местах исхода традиции, о правилах и вариантах игры. Данные сведения удалось картографировать. Появилось наглядное представление о границах распространения и миграции белорусской рождественской традиции на омской земле.

В качестве обоснования выбора населенного пункта, наносимого на карту, выступали указанные информаторами селения, в которых непосредственно проводили обряд; в которых был зафиксирован материал по обряду различными фольклорно-этнографическими экспедициями; а также населенные пункты, в которых информаторы родились и прожили определенное время (например, до замужества). Есть все основания полагать, что поселки, являющиеся родиной респондентов, могут указывать на возможные очаги бытования исследуемой традиции. Например, в г. Омске от трех разных исполнительниц были записаны тексты и описание обряда, но одна из женщин родилась в д. Александровка Крайчиковской волости (ныне – Колосовский район), другая – в д. Первая Петровка Логиновской волости (ныне – Муромцевский район; деревня не существует), третья – в с. Поречье Муромцевской волости (ныне – Муромцевский район). Благодаря этой информации можно предположить, что обряд бытовал в указанных (или в близлежащих к ним) поселках, а не в г. Омске.

«В Николаевке на Рождество женили Терешку. На первый день». – Пильник К. Т., 1908 г. р. (Родилась и жила в Николаевке Тюкалинского р-на. Родители из Минской губернии)[2].

«Это Терешка, это коляда. Это злучали молодых. Гуляли. Это в Белоруссии и в Крутинке [Знаменского района – прим. авт.] было», – Аверьянова М. П., 1912 г. р. (Родилась в Витебской губернии. В 17 лет приехала в Крутинку Знаменского района)[3].

«В Игоревке играли «Терешку». Вот я знаю, что это обязательно играли, знаешь когда? На Рожество», – Карась О. А., 1950 г. р. (Родилась в д. Игоревка Муромцевского района. Деды приехали из Могилевской губернии)[4].

Карась Ольга Алексеевна, 1950 г. р. Село Рязаны Муромцевского района

Карась Ольга Алексеевна, 1950 г. р.

Село Рязаны Муромцевского района. Фото Мясниковой С. А. 2016 г.

«У нас играли в клубе в Кавазе. В Коршуновке и в Кавазе было. И «Лентея» была, и «Тярешка», и польки, и подгорные, все танцы были», – Клочкова З. Т., 1934 г. р. (Родилась в д. Каваза Муромцевского района. Родители с Витебской губернии)[5].

Слева направо – Кургеева Мария Васильевна, 1946 г. р.; Мясникова Софья Анатольевна, фольклорист; Клочкова Зоя Тарасовна, 1934 г. р. Село Поречье Муромцевского района

Слева направо – Кургеева Мария Васильевна, 1946 г. р.; 

Мясникова Софья Анатольевна, фольклорист; Клочкова Зоя Тарасовна, 1934 г. р. 

Село Поречье Муромцевского района. Фото Мясниковой С. А. 2016 г.

«В Поречье каждый год женили Терешку», – Ковалева М. А., 1917 г. р. (Родилась в с. Поречье Муромцевского района, родители с Витебской губернии)[6].

Ковалева Мария Андреевна, 1917 г. р. Большую часть жизни прожила в с. Поречье Муромцевского района

Ковалева Мария Андреевна, 1917 г. р. Большую часть жизни прожила 

в с. Поречье Муромцевского района. Фото Мясниковой С. А., г. Омск, 2016 г.

 Для нанесения меток была выбрана карта Омской области за 1957 год. Это обусловлено наличием на ней населенных пунктов, расформированных в 60-х гг. XX в. и отсутствующих на современной карте региона (для картографирования зачастую нужны как раз те деревни, которые уже числятся в списках исчезнувших). На карте 1957 г. отражены современные внешние границы Омской области, хотя внутреннее административно-территориальное деление несколько иное: отличается порайонный состав, границы районов и их названия. На карте осуществляется четкое разделение картографируемых объектов: установленных очагов бытования обряда, мест фиксации информации об обряде и мест рождения информаторов. Также отдельным знаком отмечены установленные миграции обряда, вызванные, как правило, массовым переселением носителей традиции (например, в связи с расформированием «неперспективных» деревень). Ярким примером служит Знаменский район, где, по данным архивных материалов ФА ОмГПУ, Терешку женили в д. Крутинка (Нововасильевка), а после расформирования д. Крутинки обряд на какое-то время мигрировал в село Новоягодное, где впоследствии и фиксировалась информация об игре. В Седельниковском районе обряд сначала бытовал в д. Васильевка, позже «переехал» в Верхнюю Баклянку и сейчас, после исчезновения первых двух деревень, информация о нем фиксируется в близлежащих селах Новоуйке и Короленке.

Список населенных пунктов, входящих в ареальную зону:

Большереченский район:

д. Коршуновка – не сущ.

д. Красный Яр,

с. Новологиново

с. Старый Карасук

Знаменский район:

д. Айлинка,

д. Крутинка – не сущ.

д. Ларионовка

с. Новоягодное

д. Таборы

д. Тайга – не сущ.

с. Шухово

Колосовский район:

д. Александровка

с. Крайчиково

Муромцевский район:

д. Алексеевка (Пореченское с/п)

д. Алексеевка (Рязанское с/п)

д. Бекмес – не сущ.

д. Игоревка

д. Каваза – не сущ.

п. Муромцево

д. Первая Петровка – не сущ.

с. Поречье

с. Рязаны

Нововаршавский район

д. Русановка

Омский район

г. Омск

Седельниковский район

д. Верхняя Баклянка – не сущ.

д. Богомель

д. Васильевка – не сущ.

с. Короленка

с. Михайловка

д. Николаевка – не сущ.

д. Новоуйка

д. Соловьевка

Тарский район

с. Атирка

д. Ермаковка

с. Ложниково

д. Новокнязевка – не сущ.

Тевризский район

д. Федоровка

Тюкалинский район

(в настоящее время данные населенные пункты

относятся к Колосовскому району)

с. Кутырлы

д. Николаевка

Рис. 1. Карта-схема распространения белорусского святочного обряда «Женитьба Терешки» на территории Омской области (административное деление дано по состоянию на 1957 г.). Составлена Мясниковой С. А.

Рис. 1. Карта-схема распространения белорусского святочного обряда

 «Женитьба Терешки» на территории Омской области

(административное деление дано по состоянию на 1957 г.). 

Составлена Мясниковой С. А.

На карте видно, что основное местоположение обряда было сосредоточено в северо-восточной части области, что совпадает с местами компактного расселения белорусов по территории Омской области.

Вся проводимая исследовательская работа выстраивалась в сравнительно-сопоставительном ключе. Параллельно с анализом омского материала рассматривались вопросы соотнесения с исконной традицией. И в первую очередь это касалось проблемы классификации и систематизации текстов обряда. Количество прииртышских текстов и отрывочность записей всего обряда зачастую не позволяет соотнести их друг с другом (песню с действием) и привести в какую-либо определенную систему. Поэтому, во избежание субъективности и «притягивания» материала под свою систему, решено было использовать опыт белорусских ученых по классификации песен-«терешек» из тома «Жанiцьба Цярэшкi» академической серии «Беларуская народная творчасць». Составители тома классифицировали весь песенный материал по функционально-тематическому принципу, расположив тексты по времени исполнения их в обряде [15, с. 22]. Попытка применить данную классификацию к омским текстам в целом удалась, однако к ряду классификационных разделов прииртышских вариантов не нашлось.

Классификация текстов обряда «Женитьба Терешки»:

           I.    Песни при подборе пары:

I.1. Общие (совместные) песни-терешки, которые используются для объяснения действий и настроений участников;

I.1.1. Песни «матери», которые она исполняет при подборе пары;

I.2. Припевки к «Лявонихе», которые поют во время «перекручивания» пар;

         II.    Песни-терешки, исполняемые, когда «поженившиеся» ловят друг друга.

II.1. Песни хлопца-«дедульки», когда он ловит свою «бабульку»:

II.1.1. Увлеченность «бабулькой», выражение решимости ее поймать, уговаривание ее не убегать;

II.1.2. Высмеивание «бабульки»;

II.2. Диалоги-споры «дедульки» и «бабульки» [прииртышских текстов не найдено].

II.3. Песни девушки-«бабульки», когда она убегает от «деда»;

II. 4. Песни девушки-«бабульки», когда она ловит своего «дедульку»:

II.4.1. Озабоченность «бабульки» участием в «Терешке», высказывание решимости поймать «деда»

II.4.2. Уговаривание «дедульки» сдаться, не убегать

II.4.3. Удовлетворенность браком, величание «дедульки», похвала ему

II.4.4.Неудовлетворенность браком, высмеивание «дедульки»

      III.    Песни, исполняемые за столом [прииртышских текстов не обнаружено].

Самыми представительными по количеству прииртышских текстов являются разделы песен «матери» и уговаривание «дедульки» сдаться. Это такие песни, как:

Тярёшку женить да женить,

Головка болить и болить.

Терёшке беда стала,

С кем его жена спала.

Будем мы пиво варити,

Будем мы сынов жанити.

Будем мы горелку гнать,

Будем мы должок отдавать.

***

А сдайся, сдайся ты мне,

Другим не попадайся,

Другие с ума сведут,

Нам с тобой разлуку дадут.

Это первичное упорядочение текстов по устойчивому признаку (функционирование в обряде) кажется логичным, поскольку становится возможным выстраивание обряда от начала до конца.

Более глубокий анализ текстов требует их систематизации, то есть распределения материала по изменчивому признаку. Единицей систематизации являются содержательные элементы, которые выявляются во время выделения этапов игрового действия и соответствующих текстовых формул. Формулы не закреплены за конкретным местом, в бытовании они могли встречаться в любой момент, в любых контаминациях:

1. Формулы, содержащие намерения вступить в игру;

2. Формулы, отражающие процесс ловли;

3. Величальные формулы;

4. Корильные формулы;

5. Формулы любовной игры.

Можно выделить следующие узловые моменты в прииртышских материалах:

1. Четкое вычленение главных персонажей обряда: «матка», «батька», «бабулька», «дедулька». В омских записях «матка» и «батька» присутствуют не всегда. Их функции мог выполнять любой человек, хорошо знающий традицию проведения обряда.

2. Поэтапное развитие игрового действия: выбор пары, «женитьба» – перекручивание в танце, ловля, застолье. Выбор пары не отражен в прииртышских материалах в том случае, если все пары заранее были обговорены.

3. Сюжетные линии игры: величание, высмеивание, любовно-эротические взаимоотношения героев, о которых писал еще П.В. Шейн [15, с. 103–104] и которые в омских записях проявляются уже только в текстах. Участники и свидетели «Женитьбы Терешки» в Омской области характеризуют игру исключительно как нравственное действо, исключающее всякого рода непристойности[7].

4. Процесс активной контаминации текстов, при которой одна и та же содержательная формула может встречаться с разными контекстами. Например, контаминации с формулой «Терешку жанить, жанить, головка болит, болит»:

Тярешку й жанити, жанить, головка болит, болит.

В Тярешку й беда стала, с ким яго й жана спала <…>

***

Тярёшку жанить, жанить, головка болить, болить.

Тярёшка, Тярёшечкя, через бор дороженькя

Торная, топтаная. Я у маменьки коханая <…>

***

Тярешку жаните, жани, головка болите, боли.

Я пошла коров доити, за мной Давыд бежит <…>

***

Терёшку женить, женить, у Терёжки голова болить.

Боже мой, велика беда, дали мне старого деда <…>

На территории Омской области зафиксировано два варианта построения участников во время игры: шеренга и круг. Интересно, что два разных способа игры не «конкурируют» друг с другом, они, согласно архивным записям, могут даже существовать вместе в одной деревне. Более того, данные способы игры не делят традиции. То есть, в шеренги становились и минские, и витебские. Различия могли быть только в деталях имеющихся вариантов. В качестве наглядного примера возьмем архивные записи о д. Крутинка Знаменского района:

«Встают в две шеренги. Сначала парень девку догоняет, потом она его. Когда парень догонит девку, то они меняются местами. Сначала так стоят: парни|девки, потом девки|парни…». – Баханькова А. Я. 1914 г. р. (Родители из Белоруссии, полоцкие. Родилась в д. Крутинка Знаменского района)[8].

«Рождество гуляли в Крутинке. Выбиратся матка с батьком, они стоять в середине круга… Когда девка ловит парня, то она бегает мимо круга, взявшихся за руки играющих и поет». – Белеуш Е. П. 1920 г.р. (Родилась в д. Тайга Знаменского района, родители приехали в Сибирь из Витебска)[9].

Как и любая другая игра, «Женитьба Терешки» имеет своих действующих лиц. Не во всех записях они присутствуют, но в целом, можно выделить несколько персонажей вечерки. Это «матка» («мать») и «батька» («отец»), «деды» и «бабы», «Терешка». Обязательно присутствие на игре-вечерке музыкантов – скрипачей, гармонистов, балалаечников, цимбалистов.

Согласно архивным материалам, «матка» и «батька» – руководители игры, распорядители всей «женитьбы»: «Выбирали батьку с маткой. Батьку с маткою старались выбрать, кто постарше. Они руководили всей игрой». – Акуленко Х. Н., 1916 г. р. (Родилась в д. Петровка Тарского района. Родители жили в Белоруссии)[10].

У «отца» с «матерью» было много обязанностей. Они должны были «вести» вечерку, составлять пары играющих. После того, как все «окрутятся»-«переженятся», матка с батькой руководят застольем. Хранятся записи, рассказывающие о том, что перед началом игры, отец с матерью сами «женятся», «учат» молодых, показывают, как нужно «перекручиваться», а после «женитьбы», во время застолья дают наставления и советы.

Следующие действующие лица игры – «дедульки» и «бабульки» – распространены на территории Омской области повсеместно. Они присутствуют в любой традиции, в любом очаге бытования обряда, просто потому, что «деды» и «бабы» – это сами играющие девушки и парни. И даже в тех местностях, где молодых прямо не называют «дед» и «баба», в песнях все равно к ним обращаются как к «бабулечке» или «дедулечке».

[А на «Женитьбе Терешки» называли молодых «бабулька» и «дедулька»?]

- Ну, дед и баба. Ты мой дед, а я твоя баба.

[А почему молодую девушку называли бабой, а парня дедом?]

- Ну что он мой дед, а я егоная бабка. пожанили Тярэшку, и ты мой дядок, а я твоя бабка. – Саенкова Т. Л., 1942 г. р. (Родилась в д. Игоревка Муромцевского района, родители приехали из Могилевской губернии)[11].

Самое загадочное действующее лицо вечерки – это Терешка. В архивных записях он встречается не часто. Но информаторы наделяют его функциями главных героев игры, поэтому не сказать о нем нельзя. Что же делал Терешка? Согласно данным ФА ОмГПУ, вечерка с участием Терешки могла проходить без «матки» и «батьки». Также, он мог быть непосредственным участником игры. Причем, эта роль была переходящей или выборной. Тот, кто оставался в процессе ловли без девушки, становился Терешкой. Терешка мог петь сам, и могли петь ему. Интересно, что персонаж «Терешка» появляется в омских записях только в вариантах с кругом.

«Встают все в круг, а Терешка в центре. Он выбирает девку, подходит к ней, она целует его и убегает. Он бежит за ней, догнал – целует, возвращаются в круг. А в кругу парами стоят. Тот, у кого пары не стало, Терешкой становится». – Михаль Е. И., 1893 г. р. (Родилась в д. Богомель Седельниковского района)[12]

Главная фигура напевов – это дедулька (или бабулька, если пели парни). С ним связаны разнообразные сюжетные линии: просьба сдаться, не бежать «бяжком», сетования по поводу несчастливой доли, старого «журливого» деда, обращения за помощью в поимке «деда» к сестрам-подругам и др. Изображение персонажей строится на совмещении противоположных по смыслу характеристиках. С одной стороны, персонаж называется дедом, дедулькой (или бабой), акцентируется его старость, дряхлость:

Боже мой, велика беда,

Дали мне старого деда,

Старого, старливого,

Сядого, журливого <…>[13]

С другой стороны, появляются величальные формулы: дедулька форсистенький, кудри завиваются, ботинки у него «шавровые», чулочки «шалковые», шапочка «шавровая», рубашечка белая и проч.

Летела зазюля сера,

Дали мне любого деда.

Рубашечка белая,

Шапочка шавровая,

Кудри завиваются,

Девки заглядаются[14].

Нередки варианты с предложением сшить «дедульке» «штоники» или кошулечку (кошелек) «с червонной» опушечкой.

Не утьекай, дедя – лебедя,

Пошью шубу с медведя.

Не утикай, коток серый,

Пошью кожух белый <…>[15]

Особую колоритность текстам придает язык, со всем своим многообразием поэтических средств. Символика песен открыто эротическая: об этом свидетельствуют песенные фразы о ловле рыбки в пруду, образное сравнение «дедульки» со стручистеньким горошком, выяснение того, что у Терешки (или дедульки) в «мяху» и проч.

Дедулька, каху-каху,

Что у тебе у мяху, у мяху:

Нитоцка – игольцка,

Тоненько стекольцка[16].

В текстах, записанных на территории Прииртышья, проявляются региональные особенности. Об этом пишет Т. Г. Леонова: «Региональная специфика в текстах песен более всего заметна в русификации их языка, что явилось следствием проживания белорусов в условиях смешанного состава населения и взаимовлияния культур разных этносов» [5, с. 25]. К текстовым особенностям игры «Женитьба Терешки» относятся контаминации содержательных элементов, разнообразие сюжетных линий, совмещение противоположных по смыслу характеристик при изображении персонажей, эротическая символика. Региональная специфика проявляется в русификации языка.

Специфические составляющие музыкального языка песен-терешек, рассмотренные в свое время белорусскими учеными, практически в полной мере проявляются в омских записях. Это и семи–, восьмислоговая структура стиха, которой в напеве соответствует ритмоформула из равных ритмических длительностей с затянутым звуком на пятом и последнем слоге при семислоговой структуре, и только на последнем при восьмислоговой. И квинтовые, «двухъярусные» (с тоническим устоем посередине) напевы с более широким диапазоном (октавные). И моторный компонент, который проявляется и в ходьбе, и в ловле, и в «перекручивании», и в танцах, и в песнях. И преимущество мажорного наклонения – минорное используется для усиления комизма ситуации. Типологическое родство основных мелодических фраз песен-терешек проявляется в несомненной мелодико-интонационной близости. Отсюда видимая во многих песенных напевах подвижность переходов одной музыкальной фразы в другую, восприятие их как вариантов мелодических образований.

Сами прииртышские информаторы характеризуют песни-терешки следующим образом: «Мотив у ей один, только разные песни», – Е. Р. Клещенок, 1927 г. р.[17] Данное утверждение соответствует действительности, но только с оговоркой, что у каждой деревни (или куста деревень) свой мотив. Общее количество имеющихся прииртышских аудиозаписей, зачастую неполных, фрагментарных, позволяет с уверенностью говорить о наличии типовых напевов лишь в населенных пунктах Знаменского района, Колосовского, Седельниковского. Помимо указанных районов аудиофиксации напевов осуществлялись в Тарском, Омском, Муромцевском районах. К сожалению, далеко не всегда удается обнаружить типологическое родство того или иного напева, особенно, если он записан в единственном варианте. Например, в Муромцевском районе не проводились специальные исследования на предмет бытования обряда «Женитьба Терешки», хотя, как показали разносоставные экспедиции последних 10 лет [3, 7, 10], именно на территории этого района активно бытовал белорусский обряд. Музыкальные образцы относятся лишь к экспедиционным записям 2016 года и представляют собой фрагментарные напевы, о «типичности» которых не приходится говорить.

Многообразие типовых напевов «Женитьбы Терешки», даже при таком скромном количестве, какое было зафиксировано в Омской области, подтверждает наименование напева политекстовым при его бытовании на территории одного населенного пункта или куста деревень – места локализации обряда/традиции – и опровергает довольно распространенное среди фольклористов мнение о том, что песни-терешки все на один мотив (музыкальный). Мотив, конечно, один (с вариантами), но только в условиях одной традиции, одного локуса. Убедиться в этом помогут прикрепленные к статье аудиофайлы.

«Омские записи демонстрируют сохранность и локализацию национальных традиций игры не только в наличии признаков ее архаичных корней, но и в разнообразии ее песенного репертуара, в высокой степени целостности многих текстов, в проявлении в изображении персонажей и их действий подлинно народного юмора» [5, с. 26]. Действительно, зафиксированный в Прииртышье материал по белорусской святочной вечерке дает возможность исследователям воссоздать основные моменты игры, а разнообразный песенный фонд омской «Женитьбы Терешки» позволяет включить данный образец народной культуры в репертуар региональных фольклорных коллективов.

_________________________

1.       Аркин Е.Я. Со венком я хожу. Народные песни Омской области. Омск, 1993. 256 с.

2.       Белорусы в Сибири: сохранение и трансформация этнической культуры / Е.Ф. Фурсова, А.В. Титовец, А.А. Люцидарская. Новосибирск, 2011. 424 с.

3.       Бережнова М.Л. Вот так и живем… (рассказы поречан о житье-бытье). Материалы, собранные участниками этнографической экспедиции ОмГУ летом 2006 г. в с. Поречье Муромцевского района Омск. обл. // [Электронный ресурс]: http://ethnography.omskreg.ru/page.php?id=987. – дата обращения: 11.12.2017 г.

4.       Козлова Н.К. 23 года спустя… (Сравнительный анализ материалов экспедиций 1973 и 1996 гг. в Знаменский район Омской области) // Народная культура Сибири: Материалы VII науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 1998. С. 178–182.

5.       Леонова Т.Г. Национальное в локальной традиции // Народная культура Сибири: материалы XII науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 2003. С. 20–26.

6.       Леонова Т.Г. Фольклорный репертуар сибирских сел с разным составом населения (К итогам фольклорной экспедиции 1973 г. в Знаменский район Омской области) // Фольклор и литература Сибири. Вып. 2. Омск, 1975. 151 с.

7.       Матвеева О.В., Феоктистова И.К. Календарный фольклор потомков белорусских переселенцев (по материалам Муромцевского районаОмской области) // Народная культура Сибири: материалы XXII науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 2014. С. 229–235.

8.       Мясникова С.А. «Тярешка тярёжила, на печи не влёжила…» (материалы фольклорного архива Омского государственного педагогического университета о святочном обряде «Женитьба Терёшки» белорусов Омского Прииртышья) // Народная культура Сибири: материалы XXIII науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 2015. С. 175–182.

9.       Мясникова С.А. Белорусская святочная игра «Женитьба Терёшки» в Омском Прииртышье: бытование и фиксация // Наука о человеке: гуманитарные исследования. Омск, 2016. № 4 (26). С. 74–80. 

10.    Мясникова С. А. «По следам» прошлых экспедиций: результаты полевой работы 2016 г. в Муромцевском районе Омской области // Народная культура Сибири: материалы XXV науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 2017. С. 83-90.

11.    Сеначин Я. А. Как в Поречье «Терешку женили» // Земля Сибирская, Дальневосточная. – Омск, 1980. № 10. С. 62–63.

12.    Сидорская О.Г. Календарно-обрядовые песни восточнославянского населения Омского Прииртышья // Русский народный праздник: Научно-методическое пособие для работников культуры и образования. Омск: «Издательский дом “Наука”», 2006. С. 88–191.

13.    Сидорская О.Г. Творческое наследие Валентины Кондратьевны Парахонько из села Русановка Нововаршавского района Омской области // Народная культура Сибири: материалы XXV науч.-практ. семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. Омск, 2017. С. 167­-178.

14.    Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка русского населения северо-западного края. Т. 1. Ч. 1. СПб, 1887. 630 с.

15.    Жанiцьба Цярэшкi. Мн., 1992. 519 с. (Беларуская народная творчасць).

Список архивных источников:

Личный архив Аркина Е. Я.

Личный архив Мясниковой С.А.

Областной фонд фольклорно-этнографических материалов Государственного центра народного творчества.

Фольклорный архив Омского государственного педагогического университета.




[1] ФА ОмГПУ, ЭК-1/73, № 1


[2] ФА ОмГПУ, ЭК-1/76, № 21


[3] ФА ОмГПУ, ЭК-4/73, № 6


[4] ЛА Мясниковой, 2016


[5] ЛА Мясниковой, 2016


[6] ЛА Мясниковой, 2016


[7] ЛА Мясниковой, 2016


[8] ФА ОмГПУ, ЭК-1/73, №124


[9] ФА ОмГПУ, ЭК-2/73 № 4, 6


[10] ФА ОмГПУ, ЭК-50/79, № 10


[11] ЛА Мясниковой, 2016.


[12] ФА ОмГПУ ЭК-32/80, №24


Аудио 1: Зап. В.Евсюкова, Н.Матвеева, Т.Г. Леонова в д. Тайга Знаменского р-на от Белеуш Евдокии Павловны, 1920 г.р. Родилась в д. Тайга Знаменского р-на, родители приехали в Сибирь из Витебска.


Аудио 2: Зап. В.Евсюкова, Н.Матвеева, Т.Г. Леонова в д. Ларионовка Знаменского р-на от Аверьяновой Марии Павловны, 1912 г.р. Родилась в Витебской губернии.


Аудио 3: Зап. В.Евсюкова, Н.Матвеева в с. Новоягодное Знаменского р-на от Бородиной Александры Михайловны, 1936 г.р. (Родилась в д. Крутинка Знаменского р-на, родители приехали из Белоруссии) и Клещёнок Евгении Романовны, 1927 г.р. (Родилась в д. Крутинка. Мать и отец приехали в Сибирь из Белоруссии, Могилевская губерния).


Аудио 4: Зап. Е.Я. Аркин в с. Короленка Седельниковского района в 1991 г. от Пресс Александры Дмитриевны, 1925 г. р., уроженки д. Баклянка Седельниковского района, мать приехала с Витебщины.


Аудио 5: Зап. Н.К. Козлова, Е.Э. Комарова в с. Новоягодное Знаменского р-на от Бородиной Александры Михайловны, 1936 г.р. Родилась в Нововасильевке (Крутинке). Родители – переселенцы из Витебской губ.





Возврат к списку

Поделиться в соц. сетях



скачатьМинистерство культуры Омской области

РАСПОРЯЖЕНИЕ

О мерах по сохранению объектов нематериального 

культурного наследия народов Омской области.


скачатьПротокол заседания Комиссии по нематериальному 

культурному наследию народов Омской области


1. Протокол от 20.09.2016 г.
2. Протокол от 13.12.2016 г.

3. Протокол от 26.12.2017 г.